Для многих из нас трансцендентная, объективная природа моральной истины кажется самоочевидной. Чтобы «подчеркнуть» эту мысль, все мы согласимся, что никогда не является морально приемлемым пытать младенцев ради развлечения. Вообще, никогда не является морально приемлемым пытать кого-либо ради развлечения. Это трансцендентная, объективная моральная истина, которая касается всех нас, независимо от того, кто мы есть, где мы находимся на планете или в какой исторический период мы живем.
Существует много подобных трансцендентных, объективных моральных истин, хотя различные группы часто пытаются оправдать свое, на первый взгляд, аморальное поведение. Например, в Калифорнии существует несколько юридических оправданий для убийства. Полицейские могут применять любую необходимую силу, включая смертельную, чтобы преодолеть летальное сопротивление или задержать определенных преступников. Граждане могут применять любую необходимую силу, включая смертельную, чтобы остановить угрозу для жизни или защитить жизнь невинного человека. Это считается оправданным убийством (в отличие от неоправданного убийства, которое было бы преступлением).
Но убивать кого-то ради развлечения никогда не было законным (или морально приемлемым). На самом деле, если просто добавить уточняющее условие «ради развлечения» к любому сомнительному моральному поведению, вы откроете для себя еще один трансцендентный, объективный моральный принцип: никогда не является морально приемлемым лгать ради развлечения, мошенничать ради развлечения или воровать ради развлечения. Хотя вы можете предложить некоторое обоснование для таких поступков, их оправдание потребует чего-то большего, чем ваше личное удовольствие. На протяжении истории человечество признавало универсальную, трансцендентную, объективную природу различных моральных кодексов, даже если некоторые поступки можно оправдать при определенных обстоятельствах.
Подобным образом, существует ряд трансцендентных, объективных моральных добродетелей, которые признаются людьми на протяжении истории, хотя иногда они также зависят от обстоятельств. Как сказал оксфордский ученый К. С. Льюис:
«Люди расходились во мнениях относительно того, к кому следует быть бескорыстным — к своей семье, к соотечественникам или ко всем. Но они всегда соглашались, что не следует ставить себя на первое место. Эгоизм никогда не вызывал восхищения».
Но как мы должны объяснять объективные, трансцендентные моральные истины, которые мы признаем в нашей вселенной? В своей книге «Следы Бога на месте преступления» я задаю простой вопрос, который мы задаем на каждом потенциальном месте преступления: «Можно ли все доказательства, которые мы видим “внутри комнаты”, объяснить из “внутри комнаты”?» Если мы применим этот вопрос к существованию объективной моральной истины, мы должны спросить: «Можем ли мы объяснить существование объективной моральной истины “внутри комнаты” природной вселенной, оставаясь “внутри комнаты” для ответа?»
Некоторые натуралистические философы, пытаясь объяснить моральную истину «внутри комнаты» вселенной, верят, что вся моральная истина является субъективной, а не объективной. Иными словами, субъекты (люди) являются конечным источником того, что является «правильным» или «неправильным». Согласно этой точке зрения, называемой «моральным субъективизмом», моральность варьируется от человека к человеку. Моральные убеждения основаны преимущественно на наших субъективных чувствах, и поскольку эти взгляды являются индивидуальными для каждого из нас, их нельзя справедливо предполагать в других; это просто личные мнения.
Кроме того, люди часто не соглашаются относительно морального статуса определенного действия или ситуации, и эти разногласия часто являются непреодолимыми. Моральные субъективисты предлагают это как еще одну причину для отвержения существования объективной моральной истины. Хотя это и объясняет моральность из «внутри комнаты» вселенной (укорененную в людях, которые здесь живут), но этому подходу не хватает объяснительной силы:
Этот подход переоценивает значение чувств
Основание убеждения не всегда имеет большое значение для того, является ли это убеждение правдивым. Часто бывает так, что я звоню матери арестованного, чтобы сообщить ей об аресте сына. Некоторые матери в такой ситуации отказываются верить, что их дети могли сделать что-то плохое. Многие даже пытаются оправдать поведение своего сына и отвергают «неправильность» его поступков. Когда матери арестованных отказываются видеть что-то плохое в поведении своих сыновей, мешают ли эти материнские чувства нам принять решение о том, совершили ли их сыновья аморальный поступок? Нет. Чувства могут вытекать из моральных реалий, но мы должны быть осторожны, чтобы не позволить чувствам диктовать моральные реалии.
Этот подход устраняет моральную дискуссию
Если моральный субъективизм является правдивым, люди, которые не согласны с моральным статусом поступка (как, например, матери моих арестованных и я), не смогут аргументировать правильность своей позиции. Если эти матери и я являемся окончательными индивидуальными определителями того, что является правильным, а что неправильным, никто из нас не может апеллировать к чему-то более высокому, чем собственное мнение, чтобы разрешить моральный спор. Как я могу считать, что моя позиция относительно любого преступления лучше позиции матерей арестованных? Все мы основываем свои моральные решения на одном уровне авторитета: нашем личном авторитете. Если мораль является субъективной, никто не имеет права утверждать, что он или она морально правы, а кто-то другой — морально неправы.
Такой подход ведет к моральному эгоизму
Если источником всей моральной истины являются разные личности, что мешает нам просто преследовать собственные интересы? На самом деле, этические «эгоисты» верят, что каждый из нас имеет моральный долг продвигать то, что соответствует его долгосрочным интересам. Как детектив, расследующий нераскрытые убийства, я могу с уверенностью засвидетельствовать эгоизм, который я видел в людях, которых арестовывал на протяжении многих лет. Но я не единственный, кто это наблюдает. Эволюционный биолог Джордж Уильямс описал эгоистичное поведение, которое представлено во всем животном мире. Если моральная истина коренится в убеждениях и мнениях субъектов, почему кто-то должен заботиться о ком-то другом, кроме себя, своей семьи или племени?
Моральный субъективизм ведет к мировоззрению, в котором такой альтруизм имеет мало или вообще не имеет морального смысла. Если такой субъективизм является правдивым, мы живем в мире, где царит закон джунглей, где выживает сильнейший. В таком мире бескорыстный долг имеет мало или вообще не имеет смысла. Почему я, как полицейский, должен рисковать своей жизнью и будущим своей семьи, чтобы помочь другим? Как когда-то написал философ Луис Поджман:
«Субъективизм относится к индивидам как к шарам на общественном бильярдном столе, где они встречаются только в радикальных столкновениях, каждый стремится к своей цели и пытается победить других, прежде чем его самого победят».
Моральный субъективизм просто не может объяснить существование объективных, трансцендентных моральных истин. Хуже того, такие моральные истины не являются просто сухими фактами о Вселенной, они не являются продуктом культуры и не являются результатом человеческой биологии или эволюции. Наилучшим объяснением таких моральных истин (и обязательств) является существование трансцендентного, объективного, личностного законодателя морали.
Эта короткая статья является отрывком из книги «Следы Бога на месте преступления». Более подробную информацию и детали по этой теме см. в главе 7 «Закон и порядок: является ли мораль чем-то большим, чем личное мнение?».
— Дж. Уорнер Уоллес — детектив по нераскрытым делам об убийствах, чьи расследования не раз освещались в СМИ; популярный спикер и автор бестселлеров, в частности «Нераскрытое дело христианства» (Cold-Case Christianity). Уоллес продолжает консультировать по нераскрытым делам, одновременно занимая должность старшего научного сотрудника в Colson Center for Christian Worldview (Центр Колсона по христианскому мировоззрению). Он является также адъюнкт-профессором апологетики в Талботской школе богословия (Biola University), Gateway Seminary и Южной евангельской семинарии, а также преподаёт в организации Summit Ministries.
