Этот вопрос, конечно, ироничен (по крайней мере, должен быть таковым). Но он иллюстрирует важный момент. Чем бы еще ни был аборт1, это — убийство ребенка, обычно с согласия матери, а часто и отца.
Я встречал людей, которые считают, что делать аборт — это нормально, поскольку нерожденный ребенок является всего лишь «скоплением клеток». Очевидно, они думают, что эта бесформенная масса клеток магическим образом становится ребенком в момент рождения. Благодаря современным технологиям мы теперь видим, что нерожденный ребенок — это гораздо больше, чем просто набор клеток; он обладает человеческой структурой с самого начала. Это повлияло на взгляды некоторых людей. Однако, даже если бы нерожденные дети действительно были лишь массой клеток, магически превращающейся в младенца при рождении, это не отменяло бы того факта, что это человеческое существо — чей-то ребенок.
Другие считают, что делать аборт на ранних сроках — приемлемо, но с определенного момента это становится убийством и должно быть запрещено. Действительно, так думают многие. В этом эссе я буду доказывать, что поскольку ребенок является человеческим существом и ребенком своих матери и отца, убивать его на любой стадии — неправильно.
Иногда утверждают, что убийство нерожденного ребенка не является человекоубийством, поскольку он не является «личностью». Является ли это утверждение истинным, зависит от того, как определять слово «личность». Если мы считаем, что личность — это тот, кто обладает способностью к рассуждению, тогда нерожденные дети, а также уже рожденные младенцы на ранних стадиях развития, люди в коме и люди на поздних стадиях болезни Альцгеймера не являются личностями. Если же мы считаем личностью любого представителя человеческого вида, находящегося в процессе нормального развития, тогда наши нерожденные дети являются личностями. Но независимо от того, считаем ли мы нерожденного ребенка личностью, он бесспорно является человеческим существом. С аргументом о «не-личности» вопрос ставится так: «На каком этапе человеческое существо начинает считаться личностью? И, соответственно, до какого момента убийство человеческого существа морально допустимо?»
Кстати, быть «человеческим существом» — это не то же самое, что просто быть «человеческим». Волос человека является человеческим, как и кожный нарост. Каждая клетка в теле человека является человеческой. Но отдельные клетки не являются человеческими существами.
Когда споры вокруг абортов всерьез вспыхнули около 65 лет назад, иногда говорили, что аборты будут законными только в так называемых «тяжелых случаях»: пороки развития, изнасилование и т. д. Через несколько лет начали говорить, что они будут законными только в течение первых месяцев беременности, и что никто и не думает о том, чтобы разрешить их на поздних сроках. На сегодняшний день в моем родном штате Мичиган и во многих других местах аборт по желанию является законным вплоть до момента рождения. Как только устанавливается принцип, что убивать невинное человеческое существо — это нормально, становится все труднее определить конкретное время, когда это убийство становится неправильным.
Размышляя об абортах, люди обычно испытывают одну из двух интуитивных реакций. Первая заключается в мысли, что нерожденный ребенок на определенной стадии недостаточно развит, а потому в его убийстве нет ничего морально плохого. Люди с такой интуицией называют себя «pro-choice» (приверженцами выбора). Многие из этой группы согласились бы, что в определенный момент беременности убивать нерожденного ребенка становится морально неправильным. Другие, возможно, посчитают, что нет ничего плохого в убийстве уже рожденных младенцев на определенных стадиях развития после рождения.
Людей с другой интуитивной реакцией называют противниками абортов или «pro-life» (приверженцами жизни). Они верят, что ребенок в утробе является человеческим существом, а потому убивать его морально неправильно независимо от стадии развития, за исключением, возможно, каких-то экстремальных обстоятельств (таких как анэнцефалия), когда это в лучшем случае является лишь меньшим злом.
Эти две интуиции не могут быть правильными одновременно. Либо позиция «pro-choice» ошибочна, либо «pro-life». Основная часть этого эссе будет посвящена доказательству того, что мышление «pro-life» верно, а «pro-choice» — ложно. Главный аргумент заключается в том, что интуиция «pro-choice» ошибочна, так как внутренняя ценность человеческого существа существует независимо от стадии его развития.
Существуют две стратегии, к которым могут прибегать сторонники абортов, пытаясь оправдать убийство нерожденных детей. Первая — утверждать, что чем больше развит ребенок, тем менее приемлемым является его убийство. Второй подход заключается в том, что в развитии ребенка есть определенная точка изменений, которая делает убийство допустимым. Я утверждаю, что ни один из этих подходов не является успешным.
Относительно первого: общая идея заключается в том, что ценность человеческого существа растет вместе с его развитием. Как только что оплодотворенная яйцеклетка, оно имеет низкую ценность. Ценность растет по мере роста ребенка, пока он не родится. Далее ценность растет в течение жизни, пока в старости она не начинает уменьшаться, когда человек теряет различные способности. Таким образом, мы видим спрос на аборты (убийство нерожденных) и эвтаназию — убийство пожилых, тяжелобольных людей и лиц с инвалидностью. Это напоминает гитлеровское истребление немощных и инвалидов.
Очевидно, что у этого взгляда есть несколько проблем. Здесь я хочу показать, что происходит путаница понятия «ценности» применительно к внутренней ценности человека. Во-первых, даже если предположить ради дискуссии, что люди постепенно приобретают определенную ценность по мере развития и обретения способностей, существует более глубокая ценность, которой они обладают просто потому, что они люди. Каждый человек является единым существом, одним человеческим существом от начала до конца. Как можно определить, что в какой-то момент этого роста наступает время, когда убивать этого человека становится морально допустимым? Коротко говоря — никак. В некоторых странах или штатах существуют законы, разрешающие аборты до определенного срока, например, до 5 месяцев. Однако установление такого временного ограничения произвольно. Возьмем, к примеру, 5 месяцев. За день до границы в 6 месяцев ребенок является таким же живым человеческим существом, как и через день после нее. В одно мгновение, в один конкретный день ситуация превращается из «допустимого убийства» в «недопустимое». Само по себе течение времени и рост индивида не дают никакой подсказки относительно того, когда «ценность» меняется настолько, что прекращение жизни становится убийством. Абсурдно утверждать, например, что в 3 месяца и 16 дней убивать ребенка — это нормально, а в 3 месяца и 17 дней — нет. Даже если бы такой момент существовал, мы не могли бы его знать, а значит, все подобные разрешения и ограничения произвольны. На каждой стадии развития ребенок остается человеческим существом и ребенком своих родителей.
Некоторые сторонники допустимости абортов говорят, что в определенный момент ребенок приобретает некий признак, который является гранью между морально допустимым и недопустимым абортом. Разрешение на аборт до самого момента рождения — это та же логика. Ребенок за час до рождения существенно не отличается от ребенка через час после рождения. Тем не менее, в некоторых регионах, таких как Мичиган, законно убивать нерожденного, но убийство после рождения считается умышленным убийством первой степени. Очевидно, кому-то такая логика кажется правильной. Тем не менее, мы видим движение за легализацию инфантицида (детоубийства), по крайней мере, в некоторых случаях. В любом случае, во всех этих примерах происходит преднамеренное уничтожение человеческого существа.
Предположим, кто-то придерживается мнения, что морально приемлемо убивать нерожденного ребенка до определенного момента развития, когда происходит какое-то изменение. Где эта точка остановки и как мы можем о ней узнать? Помимо «разума», предлагались и другие определяющие черты. Одна из них — жизнеспособность, то есть идея, что убивать ребенка неправильно только тогда, когда он может выжить вне утробы. Помимо того факта, что способность ребенка выжить без матери зависит от доступных технологий, нет никакой причины считать жизнеспособность точкой отсчета. Какое это имеет отношение к тому, является ребенок человеческим существом или нет? Определение человека не зависит от способности выживать самостоятельно.
Жизнь ребенка — это континуум, непрерывный рост. Любая точка, где происходит изменение в существе ребенка, все равно является частью этого жизненного континуума. Даже когда в развитии ребенка происходит большое изменение, это все тот же ребенок, живое человеческое существо, проходящее через это изменение.
Другая идея заключается в том, что аборт допустим до момента, пока ребенок не станет сознательным. Однако мы не знаем, когда у нерожденного ребенка появляется сознание, хотя на определенной стадии развития оно кажется очевидным. Помимо того, что мы не знаем, когда это происходит, и, возможно, никогда не узнаем, — почему именно сознание должно быть границей для допустимых абортов? Вопрос релевантности остается открытым. Это похоже на утверждение, что аборт неправилен только тогда, когда ребенок может мыслить. Почему наличие сознания на любом уровне является ключом к оправданию убийства? Откуда мы знаем, что ребенок не обладает определенным уровнем сознания сразу после зачатия? Сегодня становится популярным панпсихизм — взгляд, согласно которому даже фундаментальные физические объекты обладают сознанием. Если электрон или кварк можно считать наделенными сознанием, то почему не эмбрион? Применительно к эмбриону это выглядит гораздо более правдоподобно.
Нет никакой необходимости проводить черту именно по «сознанию», так же как и по «разуму». В каком бы состоянии ни находился нерожденный ребенок, он все равно остается той же самой личностью. Человеческие существа — это создания, состоящие из тела и разума (или души). Наши тела — часть того, кем мы являемся.
Вполне вероятно, что реакция на боль свидетельствует о наличии сознания. На УЗИ видно, как нерожденные дети пытаются избежать инструментов во время аборта. Они явно чувствуют боль. Однако, даже если бы не было признаков того, что ребенок чувствует боль, это не означало бы, что он ее не чувствует или что он полностью без сознания. Странно, что поднимается столько шума вокруг жестокого обращения с животными или использования плодов свиней на уроках биологии, но многие из тех же людей не видят ничего плохого в прекращении человеческой жизни в утробе.
Другие предложенные аргументы не лучше. Несмотря ни на что, нерожденный ребенок остается человеческим существом и ребенком двух родителей. Уже в его ДНК заложено множество генов, определяющих личность ребенка: какого цвета будут волосы, будет ли он иметь способности к спорту или математике. Да, среда тоже влияет, но факторы среды воздействуют на то, что уже есть в генах. Мы все зачаты с врожденным потенциалом. Это трагедия, что для многих этот потенциал никогда не будет реализован.
Примечания
[1] Определение слова «аборт» — прервать преждевременно. С медицинской точки зрения «аборт» понимается как прерывание и прекращение вынашивания внутриматочной беременности. Многие сторонники абортов апеллируют к необходимости «абортов ради спасения жизни» в случаях внематочной беременности, пузырного заноса и т. д. Это полная подмена понятий. Внематочная беременность угрожает жизни, но она, по определению, находится НЕ в матке. Аборты даже не являются методом их лечения, так как плоды обычно находятся в маточных трубах и требуют хирургического вмешательства. Пузырный занос — это вообще не ребенок. Он никогда им не был. Это опухоль, похожая на гроздья винограда, которая может привести к раку, если ее тщательно не удалить из матки.
— Д-р Стивен Э. Пэрриш — почетный профессор философии Университета Конкордия в Анн-Арбор, штат Мичиган, где он преподавал в течение 23 лет. Получил степень доктора философии в Университете Уэйна в Детройте. Автор книг «God and Necessity», «The Knower and the Known» и «Atheism? A Critical Analysis». В настоящее время работает над книгой по метаэтике. Имеет трех взрослых дочерей, живет с женой Эленн и котом.
— Д-р Эленн Э. Пэрриш родилась на Тайване в семье миссионеров, выросла в Гонконге, а в 11 лет переехала в США. Получила медицинскую степень в Университете Миннесоты и 18 лет работала врачом-миссионером в христианском госпитале в Танке (Пакистан), недалеко от афганской границы. Она продолжала ежегодно возвращаться в больницу в течение более десяти лет после замужества со Стивеном в 2009 году. Сейчас занимается медицинской практикой в Юго-Восточном Мичигане.
