Как известно, многие обвиняют Эрика Метаксаса, автора широко популярной биографии «Дитрих Бонхёффер. Праведник мира против Третьего Рейха», в неверном представлении Бонхёффера в качестве консервативного евангельского христианина. Обвинение это справедливо, хотя, разумеется, зависит от нашего определения понятий. Если говорить о том, был ли Бонхёффер фундаменталистом, верящим в то, что Земле 6000 лет, большинство ученых ошибается, в библейских рукописях нет вставок, и т.д., то конечно же нет. Верить в такое было бы невообразимо человеку, который получил две докторские степени в одном из лучших богословских университетов мира, взаимодействуя с мировыми светилами библейского критицизма.
Но сказав это, я вынужден заметить, что многие критики «консервативного образа», сами искажают Бонхёффера, превращая его в образ некоего полнейшего либерала, которому было все равно на исторические христианские убеждения. Вывод этот абсолютно неверен. И в моем исследовании, я покажу почему. На то есть много причин (ранний Бонхёффер отличается от позднего в некоторых аспектах, немецкое диалектическое богословие в стиле Барта – далеко не тоже самое, что современное евангельское богословие, и т.д.). В этой заметке я поделюсь своими мыслями об этом на примере книги по христологии Бонхёффера.
ОБЩИЙ ВЗГЛЯД
По словам Эберхарда Бетге, христология была центром богословия Бонхёффера (с. 8-10). К сожалению, он не успел систематически изложить свои взгляды по этой теме, однако сохранилась реконструкция Бетге его лекций по христологии, составленная на основе заметок его студентов (1933 год), которая была издана в виде книги «Christ the Center». Эти заметки позволяют увидеть общие идеи христологии Бонхёффера. Лекции разделены на три части: в первой идет речь о Христе, который присутствует в Слове, в Таинстве, и в Церкви; вторая часть посвящена Христу истории; третья часть должна была быть посвящена вечному Христу, но она так и не была написана (с. 18).
Ключ к пониманию мысли Бонхёффера в любой из периодов времени – это его христология. По его словам, решение этических проблем можно найти только в откровении Иисуса Христа. Церковь также можно понять только в свете Иисуса Христа. Христос существует среди нас как церковь, как община людей, поэтому мы никогда не должны осознавать себя лишь с позиции себя, но с позиции Христа. Понимание его христологии является необходимым условием для понимания всего его богословия (с. 19-20).
В первой части Бонхёффер не пытается ответить на вопрос, как Христу было возможно обладать двумя природами. Его вопрос о Христе всегда был не «как?», а «кто?», «что?» и «где?». Кто или что есть Христос? Где есть Иисус Христос? (с. 43-58)
«Что есть Иисус Христос?» — на этот вопрос Бонхёффер дает три ответа:
1) «Слово».
2) «Таинство».
3) «Церковь».
На вопрос «где?» Бонхёффер дает также три ответа (с. 59-64):
1) Христос на границе моего существования.
2) Христос – это центр и смысл истории.
3) Христос – это центр между Богом и природой.
Во второй части Бонхёффер подчеркивает важность исторического Христа (с. 69). В своем историческом анализе Бонхёффер подчеркивает важность сохранения ортодоксального взгляда на Христа, выраженного в Халкидонском вероисповедании. Ответ на вопросы о воплощении должен быть дан так, «чтобы не ставить под сомнение божественность Христа, и при этом не отвергать Его человечность». Поэтому он исследует различные ереси, и показывает их несостоятельность, но при этом, опять же, подчеркивает, что на вопрос «как?» нет однозначного ответа (с. 74-100).
КРИТИКА
Брэндон Хайнс, обвиняя Бонхёффера в либерализме, хочет сказать, что тот не верил в авторитет и важность Писания, а также отвергал фундаментальные догматы христианства, такие как воскресение Христа. Он пишет: «Поскольку он не верил в Иисуса, который воскрес из мертвых, я бы сказал, что его вера тщетна и проповедь его тщетна». Далее в статье он также утверждает, что Бонхёффер не верил в безгрешность Христа.
Таким же образом, другой известный критик Ричард Вейкарт пишет:
«Бонхёффер разделял мнение Барта о том, что Писание полностью истинно только лишь в религиозном смысле, но не в качестве сведений об эмпирической реальности».
И в качестве одного из примеров, можно было бы привести его слова о том, что непорочное зачатие можно поставить под сомнение исторически и догматически (с. 105).
Это непонимание богословия Бонхёффера. Начнем с воскресения. По словам Бонхёффера, воскресение Христа является необходимой предпосылкой христологии. Ведь если Он не жив сейчас, то Он не может быть личностью сейчас, а всего лишь историческим примером, безликой силой, как Его мыслят либералы, которые остановились на Его смерти. Отвергая воскресение, такие либералы как Шлейермахер, по словам Бонхёффера, «разрушают Церковь». Бонхёффер подчеркивает важность исторического Христа. По его словам, необходимой предпосылкой для его христологии является тождество исторического Христа и Христа Церкви. Поскольку если они не идентичны, как заявляют либеральные теологи, то вера является не более чем иллюзией – «Следует понимать, что изоляция так называемого Иисуса истории от настоящего Христа, и наоборот, — это вымысел». Догматика должна быть определенной в отношении историчности Иисуса Христа, то есть исторические события должны быть идентичны с тем, что провозглашается. Именно поэтому он считает подход либерального богословия несостоятельным (с. 69-70).
Что касается Писания, то в отсутствии понимания подхода Бонхёффера ко Христу, мы не сможем правильно интерпретировать его слова. Так, критики утверждают, что он не верил в историчность непорочного зачатия, или не верил в безгрешность Христа. Это снова же неверное толкование его слов. В контексте вышесказанного мысль Бонхёффера была такова: если мы начнем с вопроса «как?», то это неизбежно приведет к проблемам, поскольку тогда непорочное зачатие можно поставить под сомнение, а анализ человеческой жизни Христа не приведет нас к осознанию Его божественности, поскольку Он смирил Себя настолько, что был неотличим от обычного человека, так что даже его поступки (например, гнев) можно интерпретировать по-разному: «В Своем уничижении, Христос, по Своей свободной воле, входит в мир греха и смерти. Он входит в него путем сокрытия Себя в нем, в его слабостях, так что Он был не распознаваем как Бого-Человек» (с. 107). Именно поэтому вера является необходимой предпосылкой для принятия Христа. Любые факты о Нем (как например, пустая гробница) могут быть интерпретированы иначе, или вообще отвергнуты скептиками (с. 112). Его сокрытость является неотъемлемой частью Его полного уничижения, и только встреча с Ним, дарует веру в Него, только Его присутствие дает нам основание для уверенности, из которого следует все остальное – воскресение, божественность, безгрешность, и т.д. Вывод этот представляется мне вполне разумным. Так, Бертран Рассел в своей книге «Почему я не христианин» пытается показать, что Христос вовсе не был совершенным в Своих словах и делах, а Барт Эрман ставит под сомнения историчность непорочного зачатия и пустой гробницы. Поэтому одних лишь фактов недостаточно, необходим отклик на встречу с живым Христом.
Но это вовсе не значит, что он полностью отвергал авторитет Писания. Разумеется, он учитывал библейскую критику, и ее стоит учитывать любому серьезному богослову. Однако он сам подчеркивал, что история всегда вероятностна, она не может выдвигать абсолютных утверждений, потому она не может абсолютно опровергнуть какое-либо событие, и потому не может служить абсолютной основой для веры (но это не значит, что она не важна, с. 72).
Бонхёффер был весьма проницателен в своем анализе возражений исторического критицизма против христианской веры. Действительно, библейская критика как и во времена Бонхёффера, так и сегодня, ставит под сомнение аутентичность ряда отрывков в Новом Завете, указывает нам на свободную и теологическую интерпретацию слов и поступков Христа со стороны евангелистов, и т.д. Этому есть разумные объяснения, такие как ошибки или вставки переписчиков, а также тот факт, что литературный жанр Евангелий как греко-римская биография позволял определенную свободу в изложении, поскольку целью таких биографий было показать характер личности, а не точную хронологию событий.
Однако это поднимает более важный вопрос – как я могу быть полностью уверен во Христе и церковных догмах, если историческая наука всегда вероятностна, а библейская критика даже заставляет усомниться в некоторых моментах? Ответ Бонхёффера был весьма глубоким, но в это же время и простым – мы не должны отвергать научные дисциплины, а наоборот, пользоваться их достижениями для углубления своих знаний и понимания предмета, однако фундаментально важно понимать, что наша вера основывается не на каких-либо доказательствах, а на встрече с живым Христом. Именно эта встреча дает уверенность в христианской вере. Этим ответом Бонхёффер предваряет главную идею реформаторской эпистемологии, которая была развита в ХХ веке выдающимся христианским философом Алвином Плантингой.
Реформаторская эпистомология говорит, что какие-либо возражения против христианской веры, как например библейский критицизм, не могут опровергнуть непосредственный опыт встречи с Христом. Таким образом, аргументы и доказательства играют лишь второстепенную роль в жизни христианина, они могут лишь подкреплять уже имеющуюся уверенность, или способствовать уточнению наших доктрин, но никак не являться основой нашей веры. Так, христология Бонхёффера предвосхищает эту идею, и показывает, что христианин вполне рационален в принятии христианских убеждений, даже перед лицом либеральной критики.
